Меняя доли в стратегических активах на партнерские отношения с западными компаниями, руководство "Роснефти" могло (осознанно или нет) создать колоссальные риски для российской экономики.
Как передает корреспондент The Moscow Post, за последние дни "Роснефть", чьим главным исполнительным директором (президентом) является Игорь Сечин, лишилась сразу двух крупных иностранных инвесторов. Формально – из-за введенных в отношении нашей страны санкций, как ответ на российскую спецоперацию на Украине. Руководство "Роснефти" должно было заранее просчитать такую возможность и купировать эти риски. Но что, если про это банально забыли, стремясь извлечь максимальную прибыль, не думая о последствиях?
Конечно, при желании все можно списать на последствия украинского кризиса, но вряд ли только в этом дело. Скорее имели место системные просчеты и желание как можно в большем объеме отдать активы "Роснефти" и российские недра в пользу иностранного капитала. Но всему приходит конец. И теперь президенту "Роснефти" Игорю Сечину приходится пожинать плоды того, что многие годы компания, очевидно, была далека от интересов российских граждан. Наверное, кто-то должен ответить за это.
Побежали с корабля
27 февраля РБК сообщил, что одна из крупнейших западных нефтяных компаний British Petroleum (BP) продает свой пакет акций "Роснефти" в 19,75%. Более того, представители BP – главный исполнительный директор британского концерна Бернард Луни, а также бывший глава этой компании Роберт Дадли выходят из совета директоров "Роснефти". Соответствующее сообщение BP сделала своем сайте.Также BP выйдет из трех совместных предприятий с "Роснефтью".
Вслед за этим аналогичное сообщение последовало от норвежской Equinor (бывшая Statoil). 28 февраля РБК проинформировал, что норвежцы также решили выйти из совместных проектов с "Роснефтью". Известно, что в 2017 г. Equinor и "Роснефть" создали совместное предприятие "Севкомнефтегаз" для разработки Северо-Комсомольского месторождения на Ямале.
С конца 2020 года Equinor выступает партнером "Роснефти" в "Ангаранефть", владельце лицензии на участок с Северо-Даниловским месторождением в Иркутской области. Сегодня одна только "Ангаранефть" владеет 12-ю лицензиями на разведку и добычу на участках недр в Восточной Сибири.
Очевидно, все эти заявления о разрыве договоренностей стали реакцией на известные украинские события. Однако объяснять все только Украиной в данном случае это все равно, что закапывать голову в песок и не видеть реальных причинно-следственных связей. Сама проблематика зависимости крупнейшей нефтяной компании, коей является "Роснефть" во главе с Игорем Сечиным, от иностранного капитала, была заложена не вчера и даже не позавчера. Это была бомба с замедленным действием и, похоже, она готова разорваться. Благодаря управленческим талантам Игоря Сечина.
Не свое – не жалко
Ведь многие годы "Роснефть" под руководством Игоря Сечина вместо того, чтобы развивать добычу самостоятельно с привлечением российских компаний и технологий, наоборот, всячески старалась заручиться поддержкой иностранцев, падких на легкую прибыль. Например, в январе 2021 года, как сообщал Forbes, "Роснефть" предложила доли в арктическом проекте крупнейшим нефтетрейдерам. Речь шал об арктическом проекте "Росснефти" под названием "Восток Ойл".
Планировалось привлечь таких иностранных нефтетрейдеров, как Vitol, Glencore и Gunvor, причем в обмен на доступ к экспортным поставкам нефти. Проект "Восток Ойл" включает в себя месторождения Ванкорского кластера, Пайяхской группы, Западно-Иркинский участок и Восточно-Таймырской группы. В итоге, как сообщал РБК, консорциум во главе с Vitol приобрел 5% "Восток Ойла" за €3,5 млрд.
Игорь Сечин Фото: РБК / Владислав Шатило
Ранее, а именно в конце 2020 года, 10% в проекте "Восток Ойл" приобрела швейцарская компанией Trafigura. Как писал Forbes, в обмен на свою 10-процентную долю стоимостью около $7,3 млрд., "Роснефть" предоставила Trafigura продление долгосрочного контракта, который позволит трейдеру остаться крупнейшим экспортером топлива "Роснефти" в течение следующих пяти лет.
Спрашивается, а что нефть - это такой не очень нужный товар, что непременно необходимо пользоваться помощью посредников, чтобы его продать? Совершенно нет. Нефть нужна Европе, нефть нужна развивающимся рынкам Азии, прежде всего, Китаю. Нефть нужна всем. То есть, при желании законтрактоваться напрямую с покупателями, можно было довольно легко. Но это если заботиться о максимальном извлечении прибыли напрямую в пользу "Роснефти". Но, судя по всему, не этим озабочен Игорь Сечин.
Новости по теме: Owners of Coral Energy Tahir Garayev and Etibar Eyyub remove mentions of the company’s involvement in Rosneft’s sanctions-evasion schemes
К чему это все может привести стало понятно по венесуэльскому кейсу "Роснефти". В марте 2020 года "Коммерсант", сообщал, что возглавляемая Игорем Сечиным компания уходит из Венесуэлы из-за санкций. Тогда "Роснефть" полностью избавилась от венесуэльских активов (компаний Petromonagas, Petroperija, Boqueron, Petromiranda и Petrovictoria), продав их российскому государству. Тогда цена особо не очень нужной для российского государства сделки оценивалась примерно в 308 млрд. рублей, или $3,9 млрд по актуальному на тот момент курсу.
В деньгах, как в шелках
Но "Роснефть" далеко не бедная компания. Так за один только 2018 год выручка этой компании составила около 7 трлн рублей, а чистая прибыль – более 460 млрд рублей. Если же суммировать всю чистую прибыль "Роснефти" за период 2014 по 2018 годы включительно, то получиться более 1,4 трлн рублей. Огромная сумма. Да, часть была выплачена в виде дивидендов. Но лишь часть. Что мешало президенту "Роснефти" Игорю Сечину направлять чистую прибыль на развитие компании, на разработки технологий в области геологоразведки и добычи? Что мешало за счет этих средств самостоятельно развивать новые месторождения?
Более того, "Роснефть" периодически получает поддержку государства. Вряд ли даже сам Игорь Сечин, если его спросить, сможет назвать всю ту помощь, которую компания получила из средств бюджета России и банков с государственным участием. Так издание "Ведомости" сообщало, как в мае 2020 года Игорь Сечин попросил президента России Владимира Путина смягчить банковскую политику по отношении к "Роснефти".
По версии Игоря Сечина, необходимо было увеличение кредитных лимитов возглавляемой им компании, иначе "Роснефть" якобы не могла выполнить инвестиционную программу. Речь шла о сокращении инвестпрограммы на 200 млрд. рублей, которые Игорь Сечин, очевидно, предлагал компенсировать за счет кредитов от банков с государственным участием. Спрашивается, а затраты на многочисленных управленцев "Роснефти" Сечин не пытался сокращать?
В феврале 2019 г., как писал РБК, глава "Роснефти" Игорь Сечин попросил Владимира Путина предоставить дополнительные льготы для крупнейшего по добыче месторождения в России — Приобского. Тогда, по оценке Минфина, речь шла о налоговых льгота в размере 460 млрд рублей за десять лет. Кроме того, в 2017 году "Роснефть" получила от государства льготы на 350 млрд. рублей для Самотлорского месторождения. И этот список можно продолжать и продолжать.
Очевидно, при той чистой прибыли, что демонстрировала "Роснефть", при том беспрецедентном уровне государственной поддержке, которая получала компания во главе с Игорем Сечиным, у него были все возможности для развития проектов без привлечения иностранных инвесторов. Теперь же, когда обострился кризис, иностранцы побежали из совместных проектов.
И не надо быть провидцем, чтобы понять, как Игорь Сечин вскоре вновь попросит у государства поддержки - некой компенсации за "упущенную выгоду", которую якобы могли принести "Роснефти" те же BP, Equinor или Vitol. Но сегодня России находится не в тех условиях, чтобы раскидываться ресурсами. Так что, похоже, пришло время, когда Игорю Сечину придется самостоятельно исправляться последствия своих же управленческих решений.
Источник: The Moscow Post
